Жили-были... слова и вещи


ДУШЕГРЕЙКА, БЕЗРУКАВКА И КУРТКА.
Верхняя одежда на Руси была преимущественно длиннополой. Один из иностранных послов, посетивший Россию в XVI в., писал: «Московиты очень бранят короткую итальянскую, французскую, испанскую и германскую одежду, потому что она оставляет открытыми те части тела, которые следует скрывать более всего. Сами же они, следуя обычаю всего Востока, одеваются для степенности в два или три платья почти до пят». Короткие одежды русские начинают активно носить со второй половины XVII в., а модники использовали их и раньше, например, в XVI в. Уже тогда существовали и исконные названия короткой одежды. Однако влияние западной моды, усилившееся с середины XVII столетия, сказалось и здесь. Появились новые типы короткой одежды и соответствующие иноязычные названия. Группа обозначений короткополой одежды начинает увеличиваться, идет стихийный процесс отбора слов, сближения и расхождения их значений.

Из исконных названий по текстам XVI в. известно слово душегрея, а в XVII в. появляется производное от него душегрейка: «...душогрея моя лисья» (1503); «...архиепископу Иосифу отдано рухляди его: ряса под сукном песцовая, душегрейка под кумачем песцовая ж» (1676). Заметим, что слова душегрея и душегрейка в языке донационального периода, т. е. до XVIII в., были распространены мало. Дело в том, что мужские безрукавные душегрейки как вид одежды не закрепились, а для наименования соответствующей женской одежды употреблялись названия телогрея, телогрейка. Кроме того, влияла конкуренция со стороны более активного слова нагрудник. Активизация обозначений душегрея и душегрейка происходит с середины XVIII в., тогда же они проникают и в украинский язык. Широко употреблялись эти слова в XIX в., а затем перешли в состав пассивной лексики.

Упоминавшееся уже слово нагрудник известно с XVII в. Его основное значение — 'верхняя короткая наплечная одежда, без рукавов, иногда — с меховой подкладкой'. Кроме того, оно могло обозначать передник, род украшения, разновидность панциря. В 1629 г. дочери царя Алексея Михайловича был «скроен нагрудник в тафте в червчатой в виницейке тафты пошло аршин три вершка да на простилку тринадцать золотников бумаги хлопчатой битой».

Зимой 1649 г. в московских торговых рядах был схвачен беглый холоп. Было «на нем, Данилке, платья: шуба баранья да нагрудник зенденинной». Нагрудники являлись комнатной одеждой, носили их люди всех сословии, известны в ту пору на севернорусской территории, в Москве, Туле, Разани. Есть основания считать слово нагрудник синонимом к слову душегрея.

В воронежских местах безрукавная короткополая одежда типа нагрудника в конце XVII в. получает наименование безрукавки: «Он Борис снял с меня сироти вашего курпячную безрукавку». Это слово в дальнейшем получило широкое распространение и вошло в современный русский литературный язык.

Таким образом, исконные названия короткой одежды относились главным образом к комнатной одежде, не имевшей рукавов. Короткая выходная (для улицы) одежда с рукавами пришла с Запада с новыми наименованиями, среди которых в XVII в. распространились слова с корнем курт: курта — с 1615 г., куртка — с 1648 г., куртишка — с 1671 г. Курта — заимствование из латинского через польское посредство. Слова этого корневого гнезда были первоначально зафиксированы в письменности северо-западных юго-западных областей (Великий Новгород, Валдай, Яблонов), а также в Москве. Кстати, в староукраинской письменности куртка отмечается еще раньше, с 1606 г. Во второй половине XVII в. эти слова встречаются на всей севернорусской территории и в Поволжье.

Выходное короткое платье в ту пору, когда появляются первые упоминания о куртах — куртках, было еще запрещено моралью и бытовыми нормами эпохи, но уже появилось в царском быту. Дети царя Михаила Алексей и Иван и их стольники были одеты по новой моде. Активно зажило позже в языке и слово, ведь курта — название одежды для всех сословий, для мужчин и женщин. На русской почве от курта было образовано куртка, которое почти сразу утратило уменьшительный оттенок, поэтому вскоре появляется вторичное уменьшительное слово куртшика. Приведу такие примеры: в 1662 г. писано: «… дали ему платья курту суконную лазоревую да жупан», а в 1648-м сказано: «...две куртки суконные красные снурки шелк с золотом». В 1671 г. используют другой вариант: «куртишко суконное тмозеленое снурок шелковой ношеной». Сейчас куртка — литературное слово, но в западных и севернорусских говорах известно архаичное курта 'кафтан, куртка, жакетка', как и в белорусском языке.

В конце XVII в. в русскую письменность проникает заимствованное из германских языков слово бострок — бустрог, которое в Москве обозначало полукафтан, короткую мужскую одежду, а в Воронеже - женскую короткую душегрейку, входящую в комплект с юбкой. В 1697 г. сторожам нового сержантского двора сделали «по бостроку суконному англинскому». Бостроки были подложены полотном, а пуговицы нашиты оловянные, немецкие.

Итак, процесс отбора наиболее подходящего наименования для короткой верхней одежды, начавшийся в старорусский период, завершается «победой» слов безрукавка для одежды без рукавов и куртка — для одежды с рукавами. Остальные упомянутые здесь слова переходят в пассивный запас языка или сохраняются только в местных говорах.

ЖЕНСКИЕ... ПОДЗАТЫЛЬНИКИ.
Женская одежда раньше была преимущественно распашной. Заметное своеобразие имела первая верхняя одежда, к которой относились летники, телогреи и др.

Летник — верхняя холодная, причем накладная одежда, надеваемая через голову. Отличался покроем рукава, который равнялся по длине всему летнику, а ширина его была равна половине длины. Сшивались рукава до половины. Вот описание старорусского летника, сделанное стольником П. Толстым в 1697 г.: «Дворяне носят верхния одежды черныя ж, долгия, до самой земли и широкия и рукава зело долгие и широкие подобно тому, как преже сего на Москве нашивал женский пол летники». Название летник зафиксировано в 1486 г. Оно имело общерусский характер, позднее летник как название общей для мужчин и женщин одежды появляется в севернорусских и южнорусских диалектах.

Поскольку летники не имели подкладки, то есть были холодной одеждой, их называли также холодниками. Женские ферязи — тоже холодники. В челобитной из Шуи 1621 г. читаем: «Жены моей платья феряз холодник киндяк желт да ферязи другие теплые киндяк лазорев». Еще в XIX в. холодниками в ряде мест называли различные виды летней одежды из холста.

В описаниях быта царской семьи, относящихся ко второй четверти XVII в., несколько раз упомянута роспашница - женская верхняя распашная одежда с подкладкой и пуговицами. Только наличием пуговиц она и отличалась от летника. Слово роспашница появилось от необходимости в особом названии женской распашной одежды, поскольку мужскую называли опашнем. Старомосковское слово опашница тоже называло роспашницу. Во второй половине XVII в. распашная одежда свободного покроя потеряла спрос у представительниц высшего сословия. Все эти названия перешли в разряд историзмов.

Теплую верхнюю женскую одежду чаще именовали — телогрея, которая была комнатной. Но подбивалась сукном или мехом. Телогреи мало отличались от опашней, их носили и мужчины. Эти меховые изделия не отличались от шуб: «Скроена государыне царице телогрея отлас цветной по нем травы куфтерные шолк червчат да светлозелен, длина шубе по передом 2 аршина». Так описано платье царицы в 1636 г. Телогреи длиной были короче шуб. Вообще в быт русского народа они вошли очень широко.

В национальный период — это женская теплая кофта, душегрейка.

Женские шубы иногда называли торлопами, но в начале XVII в. торлоп заменяется более универсальным шубка.

Богатые меховые шубки короткого покроя, мода на которые пришла из-за рубежа, именовались кортелями. Кортели часто давали в приданое. Вот как они описываются в рядной о приданом 1514 г.: «На девке платья: кортель кунеи с вошвою семь рублев, кортель белей хребтов полтретя рубли да кортель черева бельи с тафтою и вошвою». К середине XVII в. кортели вышли из моды, а название перешло в разряд архаизмов.

История слова кодман начинается с XII в. Кодман был женской одеждой, особенно распространенной на юге. В актах Воронежской приказной избы за 1695 г. описывается юмористическая ситуация, когда в кодман нарядился мужчина: «В катором де дни приходил нарядяс в женской в кодман и он пра то Василей не упомнит а котмон де надевал для шутки». Кодман был похож на накидку, которую носили в рязанских и тульских селах до революции.

А когда появились «старомодные ветхие шушуны», о которых упоминает в своих стихах Сергей Есенин? В письменности слово шушун отмечается с 1585 г, предполагается его финское происхождение. Шушун — женская одежда из ткани, иногда подбитая мехом, известны были: «...шушун лазорев да шушун кошечей женской»; «.. заечинной шушун под ветошкою и тот шушун сестре моей»; «...да шушуненко теплое заечинное ветхое». Шушун, говоря иначе,— это севернорусская телогрея. Первоначально слово употреблялось только в восточной части севернорусской территории (Подвинье, Вага, Великий Устюг, Тотьма, Вологда), было представлено также в Зауралье и Сибири. В национальный период распространяется к югу до Рязани, к западу до Новгорода, проникает даже в белорусский язык.

У поляков были заимствованы катанки— верхняя короткая одежда из шерстяной ткани, которую чаще носили женщины. Это тип телогрейки. В них ходили некоторое время в Москве, но закрепилась эта одежда только в тульских и смоленских местах. Пошивали ее из овчины, покрывали сверху сукном.

Совсем вышли из употребления такие одежды, как китлик— верхняя женская куртка, перешедшая из польской моды, белик— одежда крестьянок из белого сукна. Почти не носят сейчас и часов — род накладной одежды, надеваемой в холода или для работы.

Для продолжения листаем дальше.

24 сентября 2006 Жалоба или претензия.    

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Чтобы иметь доступ к материалу рекомендуем Вам зарегистрироваться, либо зайти на сайт под своим именем. Пожалуйста, зарегистрируйтесь.
  • Автор: klk
  • Комментарии: 0
  • Просмотры: 2182
  • Закладки:
0
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.